А.Эйсман: требование освобождения Бахолдина вытекает из действующих российских законов

Но следствие этого признавать не желает, а суд подыгрывает следствию и раз за разом продлевает Денису меру пресечения

Главная баталия в деле Дениса Бахолдина сейчас идёт по вопросу о том, когда именно он совершал те действия, в которых его обвиняют.

Напомню, что Дениса обвиняют в «участии в деятельности экстремистской организации», а именно Правого сектора. Это статья 282.2 Уголовного кодекса.

При этом в деле фигурирует один-единственный эпизод, когда Денис, по версии следствия, делал что-то конкретное вместе с Правым сектором (следствие говорит, что он участвовал в АТО).

Но этот единственный конкретный эпизод произошёл в июле 2015 года и продолжался восемь дней. А денисово «участие в деятельности Правого сектора» почему-то охватывает гораздо больший временной интервал: вплоть до задержания в марте 2017 года, когда «его преступная деятельность была пресечена».

То есть, по версии самого же следствия, на протяжении двадцати месяцев перед задержанием Денис ничего вместе с Правым сектором не делал, но при этом каким-то непонятным образом продолжал участвовать в его деятельности.

А между тем, в июле 2015 года статья 282.2 была гораздо мягче, чем сейчас. По ней Денису грозило бы максимум два года колонии. В 2016 году статью ужесточили, и теперь Денису грозит до шести лет.

Но по общему правилу (это статья 9 Уголовного кодекса) любое преступление должно наказываться по той версии закона, которая существовала на момент его совершения. Так что следствие, прибавляя Денису эти двадцать месяцев «преступной деятельности», тем самым подводит его под нынешнюю, гораздо более строгую редакцию статьи. Хотя никаких оснований для этого нет.

Напомню, что Денис находится под стражей уже полтора года. То есть он уже почти отсидел тот максимальный двухлетний срок, который он мог получить по старой версии статьи. Более того: если применить недавно принятый закон, по которому один день, проведённый в СИЗО, засчитывается как полтора дня в колонии, то Денис не просто отсидел этот срок, а даже немного пересидел.

И это не говоря уже о том, что максимальный срок содержания в СИЗО для такой лёгкой статьи (я имею в виду её старую версию) составляет всего шесть месяцев.

В общем, Дениса в любом случае надо немедленно выпускать на свободу.

И самое главное. В статье 282.2 есть примечание, которое гласит (я для краткости пересказываю своими словами): «Лицо, впервые совершившее данное преступление и добровольно прекратившее участие в деятельности экстремистской организации, освобождается от уголовной ответственности, если в его действиях не содержится иного состава преступления».

Так если Денис, по версии самого же следствия, в течение двадцати месяцев перед задержанием не имел с Правым сектором никаких дел, то разве это не значит, что он добровольно прекратил участие в деятельности Правого сектора? А если так, то его вообще не за что судить и не за что держать под стражей.

Но следствие всего этого признавать не желает, а суд подыгрывает следствию и раз за разом продлевает Денису меру пресечения.

P.S. Всё, что я здесь написал, вытекает из действующих российских законов. Сам я, разумеется, не считаю эти законы справедливыми. Я не считаю, что за участие в деятельности Правого сектора, будь оно хоть десять раз доказано, человека можно сажать в тюрьму. Но, к сожалению, российская Фемида имеет на этот счёт иное мнение.

Эйсман
Александр Эйсман на акции поддержки в день рождения Дениса Бахолдина. 14.08.2018, Москва

Источник: ФБ Александра Эйсмана

 

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s